Город живых

27 января 2019
поделиться
Сегодня 75 лет со дня полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады

Блокада Ленинграда… Сколько за этими словами горя, немыслимых страданий, безысходности и потерь. И мужества. Ежегодно в январе мы снова и снова вспоминаем бессмертные страницы истории жителей этого города-героя. Восхищаемся стойкостью и героизмом. Вытираем слёзы. И преклоняемся…

В их жизни ещё оставалось место… музыке

Мы родились и выросли в мирное время, никогда не слышали воя сирен, извещающих о военной тревоге, не видели разрушенных фашистскими бомбами домов, не знаем, что такое нетопленое жилище и скудный военный паёк. Нам трудно поверить, что человеческую жизнь оборвать так же просто, как утренний сон. О военном лихолетье мы можем судить только по кинофильмам, книгам, рассказам фронтовиков. Для нас война — история.

Но каждый год мы вспоминаем героизм и мужество людей, которых не мог победить самый жестокий и сильный враг. Эти люди были ленинградцами, которым пришлось пережить страшнейшие испытания и выйти победителями из смертельной схватки с врагом, с голодом и холодом, пережить дни, которые носят название — блокада.

Этой теме был посвящён один из Уроков мужества в Ржаксинской школе № 1 накануне героической даты.

Блокады нет...
Уже давно напрасно
Напоминает надписью стена
О том, что «наиболее опасна
При артобстреле эта сторона».
Обстрел покоя больше не нарушит,
Сирены по ночам не голосят...
Блокады нет.
Но след блокадный  в душах,
Как тот неразорвавшийся снаряд.

Перед нашими глазами открываются безжалостные страницы документов, военной хроники о событиях тех лет. Смотрю и думаю: сколько времени может голодать человек? Месяц? Год? Ленинград голодал 872 дня. Это невиданные в истории дни страданий и мужества!.. На экране — крохотный кусочек хлеба, 125 граммов, норма для работающего человека. Фашисты обрушивали на город бомбы и снаряды, уничтожали обозы с продовольствием, которые посылала страна городу по единственной хрупкой дороге-ниточке, проложенной по льду Ладожского озера.

Дневник Тани Савичевой... Ровесник мой! Можешь ли ты в полной мере представить себе, как ребёнок вёл записи о своих умерших родственниках?! На глазах у одиннадцатилетней девочки погибли её бабушка, два дяди, мама, брат и сестра. Выдержит ли твоё сердце? Танино не выдержало. Её не стало. Разве можно это забыть?

А люди продолжали упорно работать, молча хоронили погибших и, замерзая в холодных домах, радовались лютому морозу: «Врагу будет хуже». Горе сменялось надеждой, бессилие — ожесточённым трудом, скорбь — радостью. И никогда, ни на один миг не угасала вера в победу, в то, что город выстоит, не сдастся. Эта вера помогала людям совершать подвиги, которых они не замечали, творить чудеса, казавшиеся будничным делом.

Музыка и радио были неразделимы в сознании ленинградцев. Под свист снарядов и грохот бомб голос поэтессы Ольги Бергольц звучал с проникновенной силой — слово шло от сердца к сердцу. Все 872 дня героической обороны она была на военном посту в Доме радио. А симфонический оркестр Ленинградского радиокомитета дал в блокадном городе 160 концертов, и почти все они транслировались по городской сети — из Дома радио или из филармонии. Представьте только — в их жизни оставалось место музыке!

…Последний воздушный налёт на город-герой произошёл 17 октября 1943-го. Последний снаряд разорвался 22 января 1944-го, когда наши войска уже вели мощное наступление. 27 января 1944 года — день полного снятия блокады Ленинграда. 

С начала блокады 8 сентября 1941 года до её окончания погибло по разным данным от 600 тысяч до 1,5 миллиона человек, и только три процента – от бомбёжек и артобстрелов, остальные – от голода. Они похоронены на разных кладбищах, в основном — на Пискарёвском.

Осталась одна Таня…

Недавно на одном из уроков в Ржаксинской школе № 2 нам рассказали о блокаде Ленинграда. Конечно, сегодня это от нас очень далеко, но страшно представить, что чувствовали люди в те времена. Холод, голод, бомбёжки фашистов. Тысячи и тысячи смертей, в том числе и детских. Детям, наверное, было особенно тяжело. Если погибали родители, то и у детей шансов выжить практически не было. Тому подтверждение — дневник Тани Савичевой.

Представьте только — она записывала дату и время смерти своих близких. На предпоследнем листочке она так и не смогла написать слово «умерла». В нём говорилось о маме. Было написано: «Мамы не стало, всё рухнуло. Савичевы умерли. Осталась одна Таня». Но и она умерла от истощения и болезней: во время эвакуации по Дороге жизни Таню вывезли на Большую землю, однако спасти её не удалось. 

Меня страшно потрясли фотографии, на которых — измождённые больные лица с глазами, полными тоски и боли. И это нельзя забывать. В память о тех страшных годах, о тех героических людях.